Нерадивая дочь - Лариса Джейкман

Единственное, что не понравилось Татьяне, это сигарета, которую она извлекла из дамского портсигара и закурила, присев на лавочку.

– Итак, что произошло, Татьяна Георгиевна? – вновь спросила она.

– Валерия, поверьте, что я знаю меньше, чем следователь. В этот день я видела вашего мужа лишь в самолете и вечером на ужине, после которого мы тут же расстались, и я поднялась к себе в номер. А на следующий день с ужасом узнала о случившейся трагедии.

– Звучит неубедительно, – заявила Валерия. – Я не верю, что вы отказались пойти с ним в бар. Это не в ваших интересах, от ваших отношений с боссом зависела ваша карьера, не так ли?

– Ну почему же? Как раз наоборот. Я работаю в фирме вашего мужа недавно, и в моих интересах не выглядеть в его глазах легкомысленной любительницей ночных развлечений с женатым мужчиной. Я дорожу своей репутацией, которая для карьеры стоит на первом месте.

Валерия задумалась на пару минут и наконец сказала:

– Понятно. Кто-то к нему приходил в этот вечер? Он с кем-нибудь еще общался, кроме вас?

– Не могу вам сказать. В ресторане за ужином к нему никто не подходил, а после ужина я его не видела. По телефону ему тоже никто не звонил, во всяком случае в моем присутствии.

– По правде говоря, мой покойный муж, в отличие от вас, своей репутацией не очень дорожил. Он любил женщин и этого не скрывал, даже от меня. Но я мирилась с этой его слабостью. Но вот с чем я смириться никак не могу, это с тем, что он не оставил мне свой бизнес. Я им, конечно, никогда не интересовалась. Но это деньги и немалые, вы понимаете меня?

– Отлично понимаю. Но руководит компанией сейчас его зам, а сам бизнес пока никому не передан, официально во всяком случае. Честно говоря, у нас все уверены, что он перейдет именно вам.

– Я тоже была в этом уверена, – сказала Валерия и, как показалось Татьяне, осеклась на полуслове. – Ну ладно, – продолжила она, докурив свою сигарету. – В конце концов есть суд, буду бороться за справедливость. Но мне нужен свой человек в компании, который бы мне помогал. Я в долгу не останусь.

Татьяна опешила. Получалось так, что ей предлагали сделку: она должна будет помочь Валерии отвоевать свою долю в бизнесе с ее помощью.

– И чем же я могу вам помочь? Я не совсем понимаю.

– Не глупите. Все вы прекрасно понимаете. Мой адвокат свяжется с вами. Все, что от вас требуется, это ответить на его вопросы и предоставить копии документов, которые он затребует.

– А Элеонора Юрьевна? Она, по-моему, лучше справится с этим делом. Она давно работает в компании и…

Но Татьяна не договорила, так как Валерия прервала ее:

– Элеонора уезжает за границу и намеревается вывезти львиную долю средств, которые ей ни каким боком не принадлежат. Если мне завтра скажут, что она приложила руку к устранению Бориса, я не удивлюсь. Итак, я изучила ваше прошлое, знаю, что вы в финансовых делах не новичок и в то же время не промах. У вас за плечами неплохой опыт, не так ли? Так что давайте договариваться по-хорошему.

Что Валерия хотела сказать этими словами, Татьяна не совсем поняла. Какой «неплохой опыт»? Что значит «не промах»? Но все же она пропустила это мимо ушей и переспросила:

– Это как? Вы меня нанимаете, как шпиона, и я должна под присмотром опытной Элеоноры выудить важную и конфиденциальную информацию для вас?

– Не беспокойтесь о ней. Мы ее выведем из игры. На время. А когда она вернется на поле боя, то поймет, что уже проиграла.

«У нас длинные руки», – мысленно закончила фразу своей собеседницы Татьяна и ответила:

– А если я не справлюсь? Ну, скажем, не смогу предоставить нужную информацию вашему адвокату?

– Сможете! На кону миллион рублей, который станет вашим, если вы прекратите распускать сопли и приметесь за дело немедленно. Извините, если я груба с вами, но у меня нет времени на уговоры.

Татьяна поняла, что она в ловушке. На нее серьезно наседают, а ей надо принимать решение сейчас же.

– Я могу подумать? – спросила все же она.

– Можете. Я позвоню вам завтра в это же время и сообщу о встрече с моим адвокатом. До свидания, – проговорила Валерия тоном, не терпящим возражений, легко поднялась со скамейки и быстро удалилась, так быстро, что Татьяна не успела даже попрощаться.

Вечером к ней явился Максим, как всегда радостный и возбужденный, с розочкой и французским коньяком. Татьяна встретила его с озабоченным видом, давая понять, что у нее проблемы.

– Так, что случилось? На тебе лица нет, – спросил ее Максим, а она еще не решила, делиться с ним своей проблемой, или нет.

Но все же не выдержала. Наверное, после рюмочки отличнейшего коньяка, она немного расслабилась и взяла себя в руки. Татьяна пересказала своему сердечному другу беседу с Валерией и попросила совета.

Максим ответил не сразу. Он долго размышлял над чем-то, заглянул в интернет, полистал там какие-то страницы и наконец ответил:

– Знаешь, никакого криминала я здесь не вижу. Валерия – законная супруга владельца бизнеса, и имеет право оспаривать свою долю.

– Ну он же, наверное, завещание составил и передал свой бизнес не ей? Какие тут могут быть споры?

– Не споры, а оспаривания. Это разные вещи, она имеет право, как ближайший член семьи. Он ее, конечно, не обидел, я уверен, и какое-то содержание ей назначил, но не доходный бизнес.

– Интересно, кому же он оставил свою компанию? У них есть дети?

– Совместных нет, но они воспитывали сына Валерии, ему сейчас уже под тридцать. Борис никогда не ладил с ним, насколько мне известно. Но зато у него на стороне есть дочь-красавица с вычурным именем Изольда, которой уже около двадцати. Наверное, все перейдет ей. Не поверишь, но эта Изольда работала в одном из кафе Бориса на Арбате, этакая завлекалочка. Но затем поступила учиться, по-моему даже в театральный Борис ее пристроил, ну и работать перестала.

– Так зачем же ей этот бизнес, если она собирается стать артисткой?

– Бизнес ей не нужен, конечно, но деньги, доходы. Сама понимаешь. А во главе, наверное, ее мамочка стоять будет, любовница Бориса. Поэтому Валерия и настаивает на своих правах, она законная супруга, но не совладелица. И, если мать Изольды – законный партнер Бориса, тогда дела у Валерии плохи. Но попробовать стоит. Помоги ей. Тут никакого криминала нет.

– Как ты думаешь, кто все же убил Бориса и зачем?

– Не знаю, и даже вникать не хочу. Вряд ли здесь деньги замешаны. Если он и миллионер, то очень слабенький. Какой доход с этих кофейных? Не нефть все-таки и не алмазы. Нет, тут что-то другое.

– Да, кстати, Валерия боится, что Элеонора вывезет за границу львиную долю денег компании. Это как? Какое она имеет отношение к деньгам?

– Эта бухгалтерша? Да все очень просто, они подруги с любовницей Бориса, она ее к нему и пристроила. Вот и получается, что тут круговая порука, а Валерия не у дел.

– А она знает об этой любовнице и об Изольде?

– По-моему, знает. Но тут какая-то негласная договоренность между ними, Борис не разводился с Валерией по непонятной причине. Шумок ходил, что она держит в секрете какую-то тайну своего мужа, привязав его тем самым к себе. Но опять-таки, я не вникал. Эти семейные разборки, как и светские сплетни, терпеть не могу. А тут такой клубок-террариум, что лучше не соваться, чтобы избежать смертельного укуса.

– Понятно. А меня, значит, с дорогой душой туда отправляешь. Иди, помоги бедной женщине восстановить справедливость, а потом что будет, то будет. Так что ли? – рассердилась Татьяна.

– Нет, просто я на стороне Валерии, вот и все. И считаю, что ей нужно помочь. Чем ты рискуешь? К тому же риск, если он и есть минимальный, оправдан. Миллион рублей на дороге не валяется.

10. Максим

Татьяна Садовская и сама не ожидала, что она сможет провернуть это дело, не попав под подозрение